Стучат дождинки за окном,
Но в доме тихо и тепло.
Давай, мой Бог, поговорим
О том, что на сердце легло.
Я рассказать Тебе хочу,
Что Ты дал счастья полноту,
И кажется, что улечу
В любви на крыльях в высоту.
Ну как жила я без Тебя тогда?!
Так часто стерегла меня беда,
Но Ты хранил меня любя всегда,
А я взывала к небу:
Боже мой, Ты сохрани меня от зла!
Не дай моему сердцу ожесточиться.
Зачем я буду вспоминать
Былые раны, ту же боль?
Ты научил меня прощать,
И в сердце у меня покой.
Я счастлива Тебе излить
Свою любовь к Тебе, мой Бог,
Мне есть, за что благодарить,
Меня для счастья Ты сберег.
Ответил Ты моей мольбе,
Ты исцелил меня от ран,
Исправил все в моей судьбе,
И боль ушла, забыт обман.
И пусть стучит сильнее дождь,
И я одна, но Ты сомной,
На первый зов всегда придешь,
И снова принесешь покой.
Ну как жила я без Тебя тогда?!
Так часто стерегла меня беда.
Но Ты хранил меня любя всегда,
А я взывала к небу:
Боже мой, Ты сохрани меня от зла!
Ты ждал меня, и я пришла.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
1) "Красавица и Чудовище" 2002г. - Сергей Дегтярь Это первое признание в любви по поводу праздника 8 марта Ирине Григорьевой. Я её не знал, но влюбился в её образ. Я считал себя самым серым человеком, не стоящим даже мечтать о прекрасной красивой девушке, но, я постепенно набирался смелости. Будучи очень закомплексованным человеком, я считал, что не стою никакого внимания с её стороны. Кто я такой? Я считал себя ничего не значащим в жизни. Если у пятидесятников было серьёзное благоговейное отношение к вере в Бога, то у харизматов, к которым я примкнул, было лишь высокомерие и гордость в связи с занимаемым положением в Боге, так что они даже, казалось, кичились и выставлялись перед людьми показыванием своего высокомерия. Я чувствовал себя среди них, как изгой, как недоделанный. Они, казалось все были святыми в отличие от меня. Я же всегда был в трепете перед святым Богом и мне было чуждо видеть в церкви крутых без комплексов греховности людей. Ирина Григорьева хотя и была харизматичной, но скромность её была всем очевидна. Она не была похожа на других. Но, видимо, я ошибался и закрывал на это глаза. Я боялся подойти к красивой и умной девушке, поэтому я общался с ней только на бумаге. Так родилось моё первое признание в любви Ирине. Я надеялся, что обращу её внимание на себя, но, как показала в дальнейшем жизнь - я напрасно строил несбыточные надежды. Это была моя платоническая любовь.
