Я был глухим, слепым и чёрствым сердцем,
Мой ум бродил в пустынях суеты,
Цепей греха и смерти был владельцем,
Пока во мне не проявился Ты.
Мир, вдруг, ожил, и засияли краски
На чёрно-сером полотне судьбы,
И послетали красочные маски
С тех, что внутри, как мёртвые гробы.
Я сам был мёртв, лишь потому, что верил
В то, что Ты - миф и мёртвый сын мечты.
Всё в этой жизни я, лишь, ложью мерил,
Пока меня не перемерил Ты.
Я, вдруг, узнал, настолько я ничтожен,
Лишь, потому, что нет во мне Тебя.
Мой гордый дух Тобою был низложен
И... вдруг, ожил, мечту Твою любя.
Твоя мечта живее тысяч “истин”,
Возникших в гордых, суетных умах,
Лишь, потому что Ты остался чистым,
Пройдя сквозь мир, где смерть рождает страх.
Ты победил. Ты выплатил всю цену
Размером в жизнь, что родила миры,
За жизнь миров и мыслей перемену,
За свет веков, где радости пиры.
Мой друг Иисус мечтал, чтоб ты счастливый
В лучах любви и истины стоял,
А над тобою золотою гривой
Свет Солнца правды радужно сиял.
Ты, лишь, пойми, как бесконечна вечность,
Где жажду правды нечем утолить!
Открой глаза и пусть умрёт беспечность
Пустых надежд: порви безверья нить!
В тебе есть то, что Бог безмерно ценит,
Но клад тот мёртв под бездною греха.
Лишь, Сам Господь ту мёртвость переменит,
Настолько бездна смерти велика.
Да, ты - богат бездонной нищетою,
Но это надо, всё-таки, понять,
И пасть у ног Того, чьей красотою
Ты будешь душу вечно наполнять.
Николай Богдан,
Полтава, Украина
Поклонник Христа, влюбляющийся в Его чистый образ всё больше и больше. e-mail автора:bodia2057@mail.ru
Прочитано 11059 раз. Голосов 0. Средняя оценка: 0
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
3) Жизнь за завесой (2002 г.) - Сергей Дегтярь Я писал стихи, а они были всего лишь на бумаге. Все мои знаки внимания были просто сознательно ею проигнорированы. Плитку шоколада она не захотела взять, сославшись на запрет в рационе питания, а моё участие в евангелизациях не приносило мне никаких плодов. Некоторые люди смотрели на нас (евангелистов) как на зомбированных церковью людей. Они жили другой жизнью от нас и им не интересны были одиночные странствующие проповедники.
Ирина Григорьева была особенной. Меня удивляли её настойчивые позиции в занимаемом служении евангелизации. Я понимал, что она самый удивительный человек и в то же время хотел, чтобы она была просто самой обыкновенной девушкой. Меня разделяла с ней служебная завеса. Она была поглощена своим служением, а я только искал как себя применить в жизни и церкви. Я понимал, что нужно служить Богу не только соответственно, не развлекаясь, но и видел, что она недоступна для меня. Поэтому в этом стихе я звал её приоткрыть завесу и снять покрывало. Я хотел, чтобы она увидела меня с моими чувствами по отношению к ней и пытался запечатлеть состояние моего к ней сердечного речевого диалога, выраженного на бумаге. Но, достучатся к ней мне всё никак не удавалось.
